(no subject)
Jan. 23rd, 2004 04:13 pmНавеяно разговором с krondix
Этот город застрял во вранье, как "Челюскин" во льдах,
Погрузившийся в ад и частично восставший из ада.
Наше общее детство прошло на одних букварях,
От того никому ничего объяснять и не надо.
Место, где свет было так близко,
Что можно коснуться рукой,
Но кто я такой,
Чтоб оборвать хрустальную нить -
Не сохранить,
Прошло столько лет,
И нас больше нет
В месте, где свет.
Этот город застрял в межсезонье, как рыба в сети -
Стрелки все по нулям, и не больше, не меньше.
Мы почти научились смеяться, но как не верти -
Что-то стало с глазами когда-то загадочных
женщин.
Мне никто не указ, да и сам я себе не указ -
Доверяю лишь левой руке, маршруты рисуя.
Ну а тот, кто - указ, он не больно-то помнит про нас,
Да и мы поминаем его в беде или всуе.
(с) Машина времени
Этот город застрял во вранье, как "Челюскин" во льдах,
Погрузившийся в ад и частично восставший из ада.
Наше общее детство прошло на одних букварях,
От того никому ничего объяснять и не надо.
Место, где свет было так близко,
Что можно коснуться рукой,
Но кто я такой,
Чтоб оборвать хрустальную нить -
Не сохранить,
Прошло столько лет,
И нас больше нет
В месте, где свет.
Этот город застрял в межсезонье, как рыба в сети -
Стрелки все по нулям, и не больше, не меньше.
Мы почти научились смеяться, но как не верти -
Что-то стало с глазами когда-то загадочных
женщин.
Мне никто не указ, да и сам я себе не указ -
Доверяю лишь левой руке, маршруты рисуя.
Ну а тот, кто - указ, он не больно-то помнит про нас,
Да и мы поминаем его в беде или всуе.
(с) Машина времени